Н. А. Андреев Памятник Н. В. Гоголю, 1906—09 Бронза, гранит. Дом-музей Н. В. Гоголя, Москва
Фото: Корзун Андрей, Creative Commons — Share Alike 3.0
Идея установки памятника Гоголю в Москве возникла в дни торжеств, посвящённых открытию памятника Пушкину в 1880 г. По инициативе Общества любителей российской словесности была открыта подписка для сбора средств. Близко знавший Н. В. Гоголя Иван Аксаков вспоминал об этом:
«Мысль о памятнике Гоголю мы оба имели с Тургеневым и намеревались заявить об этом в конце заседания, но один петербургский литератор, Потехин, которому она тоже пришла в голову и который приготовил для этого целую речь, упросил нас уступить ему эту честь…»
Одним из первых жертвователей был промышленник и меценат П. П. Демидов, внёсший 5000 рублей и пообещавший поставить меди столько, сколько будет нужно для изготовления памятника Гоголю.
Однако сбор средств по различным причинам затянулся; лишь к 1896 г. набралась достаточная сумма (70 тыс. рублей), позволившая начать работу над памятником Гоголю. Специально созданный комитет под председательством городского головы Н. И. Гучкова после двух безуспешных конкурсов поручил в 1906 г. скульптору Николаю Андрееву подготовить проект; комитет пригласил к участию в работе в качестве экспертов архитектора Ф. Шехтеля (который разработал пьедестал памятника и разработал окружающее оформление), художника В. Серова и артиста Малого театра А. Ленского. Комитет поставил условие: если хотя бы один из членов комитета выскажет возражения против представленной модели, заказ скульптору будет аннулирован. В апреле 1906 г. комитет единогласно одобрил представленный проект. Для Николая Андреева этот заказ стал дебютом в монументальной скульптуре, в которой он впоследствии много и плодотворно работал.
Памятник Гоголю (скульптор Н. А. Андреев, 1909). Почтовая карточка (до 1917 г.)
Фото: Public Domain
Торжественное открытие памятника Гоголю, установленного на Пречистенском бульваре, состоялось 26 апреля 1909 г. при чрезвычайно большом скоплении публики и было приурочено к 100-летию со дня рождения писателя. Гоголевский юбилей в 1909 г. в Москве отмечался с большим размахом и принял масштабы общенационального праздника.
На своём первоначальном месте памятник Гоголю простоял 42 года. В 1951 г. его перенесли на территорию Донского монастыря, а в 1959 г. памятник переместили во двор бывшей усадьбы графа А. П. Толстого на Никитском бульваре. В этом доме Н. В. Гоголь провёл последние четыре года жизни.
Художественные особенности
Николай Андреев изобразил Гоголя в период его душевного кризиса, утратившим веру в своё творчество, опутошённым до отчаяния. Перед зрителем предстаёт писатель, глубоко погружённый в скорбные размышления. Скульптор подчеркнул его подавленное состояние согбенной позой, опущенной линией плеч, наклоном головы, складками плаща, который почти полностью скрывает как бы озябшее тело.
Скульптура решена в импрессионистическом ключе, что было характерно для творчества Николая Андреева тех лет. Скульптор в большей мере увлечён игрой света и тени, изысканными линиями; выявляет скорее живописность, нежели монументальность форм. Пластика форм подана в слабо расчленённых объёмах, почти единым массивом, что только усиливает эмоциональное впечатление.
Фронтальный барельеф. Персонажи комедии «Ревизор»
Фото: Корзун Андрей, Creative Commons — Share Alike 3.0
Пьедестал памятника Гоголю обрамлён бронзовыми барельефами превосходной работы, на которых представлены герои из наиболее известных произведений Гоголя: «Ревизора», «Шинели», «Тараса Бульбы», «Мёртвых душ» и других.
Правый барельеф. Персонажи поэмы «Мёртвые души»
Фото: Корзун Андрей, Creative Commons — Share Alike 3.0
Барельефы, наполненые жизненностью гоголевских персонажей, по своему эмоциональному настрою образуют диссонанс с общим впечатлением от памятника Гоголю, идут вразрез с воплощённым образом самого писателя.
Торцевой барельеф. Персонажи произведений сборника «Петербургские повести»
Фото: Корзун Андрей, Creative Commons — Share Alike 3.0
В этом памятнике определились новаторские находки, интересные в художественном отношении, в плане техники исполнения и проработки пластических форм.
Левый барельеф. Персонажи произведений сборника «Миргород»
Фото: Корзун Андрей, Creative Commons — Share Alike 3.0
Но наиболее радикальным явлением для монументального искусства того времени стала сама идея «скорбящего» Гоголя. Эта идея вызвала множество споров сразу же после открытия памятника.
Памятник в восприятии современников
Монумент произвёл сильнейшее впечатление на культурную общественность Москвы и России в целом. Такой трактовки образа великого писателя никто не ожидал: вместо парадного образа «национального гения» публике предстал Гоголь больной и надломленный. Андреев отказался от одного из устойчивых стереотипов создания памятников: национального героя необходимо изображать во всём блеске его таланта и в ореоле величественности.
Сохранились многочисленные воспоминания современников, отражающие реакцию на памятник. В одном из них говорится:
«Первое впечатление этой почти страшной фигуры, прислонившейся к грубой глыбе камня, точно ударило. Большинство ждало образа, к которому привыкло… И вместо этого явно трагическая, мрачная фигура; голова, втянутая в плечи, огромный, почти безобразящий лицо нос и взгляд – тяжёлый, угрюмый, выдающий нечеловеческую скорбь… В сумерках и лунной ночью он будет прямо страшен, этот бронзовый великан на Арбатской площади, замерзший в позе вечной думы.»
Художник Михаил Нестеров писал о памятнике:
«Памятник Гоголю «всесторонне» обругать нельзя, ибо он талантлив. Сделан, правда, не специалистом по монументальной части, а потому хорош с одной-двух сторон, как живое изображение, красив по некоторым декоративным линиям, по матерьялу, с которого сработан, но никуда не годен по идее — Гоголь на нем не изображён здоровым, полным творческих сил автором «Мертвых душ», «Тараса Бульбы» и друг., а изображён он умирающим, в смертельной тоске отрешающимся от всего им содеянного. И тут нет для Андреева пощады. Он, конечно, виновен, тем ли, что он «сын своего времени», или тем, что недостаточно умён, не знаю… Что же касается того, подражал ли он Родену или нет, то это меня не занимает, может, подражал, а может, и нет. Техника его самая самоновейшая.»
Памятник Гоголю, скульптор Н. А. Андреев, архитектор Ф. Шехтель
Фото: Drugiegoroda.ru
Другой художник, Илья Репин, всецело поддерживал идею памятника:
«Трогательно, глубоко и необыкновенно изящно и просто. Какой поворот головы! Сколько страдания в этом мученике за грехи России!.. Сходство полное… Да здравствует Н. А. Андреев! В душе своей я благословил комиссию, утвердившую эту смелую по правде идею. Москва не без просвещенных людей: большое счастье для искусства.»
Писательница Татьяна Аксакова-Сиверс впоследствии вспоминала:
«Трактовка сюжета была для того времени новаторской, и памятник встретил весьма неблагосклонный приём у широкой публики. Фигуру, закутанную в плащ, сравнивали с летучей мышью, с вороной, словом, насмешкам не было конца. Отдельные голоса критиковали местоположение памятника и доказывали, что если бы тыл скульптуры был защищён каким-нибудь зданием, впечатление было бы иным. Художественность украшающих цоколь барельефов, изображающих гоголевские персонажи, никем не оспаривалась, но лишь немногие тонкие ценители считали, что это, быть может, не совсем удачное произведение Андреева в целом значительно превосходит остальные бездарные московские памятники, цепь которых завершилась в 1912 г. опекушинским памятником Александру III.»
Философ Василий Розанов опубликовал статью «Отчего не удался памятник Гоголю», в которой писал:
« …Памятник ставится «всему» в человеке, ставится «целому» человека и творца. Это — непременно. Но тут идея памятника столкнулась с фактом в человеке: «конец» Гоголя есть сожжение 2-го тома «Мертвых душ», безумие и смерть. Андреев волей-неволей взялся за это, и его Гоголь с упрёком, недоумением и негодованием смотрит на толпу у своего подножия, — готовый бросить в печь свои творения; Это — болезнь, этого конца не надо было изображать; Памятник хорош и не хорош; очень хорош и очень не хорош.»
Критик Сергей Яблоновский предугадал реакцию общественного мнения в своей статье, опубликованной в газете «Новое русское слово» за месяц до открытия памятника Гоголю:
«Не захотят многие этого памятника с больным Гоголем, не захотят пугливо кутающейся фигуры, дрожащего от холода, прячущегося от людей, с птичьим профилем, с бессильно поникшей головой. Может быть, они правы. Может быть, необходим другой памятник Гоголю — памятник могучему творческому гению, но нужен и этот… Страшный, кошмарный символ. »
И в других многочисленных публикациях в прессе того времени мнения также были крайне разноречивы, с преобладанием негативных оценок. Отмечалось, что «Гоголь господина Андреева — лицо субъективное и мало говорящее сердцу русского человека… Это не Гоголь, которого мы знаем и любим…»; «Больше всего недовольны тем, что невеличественно. Так, статуэтка какая-то! Во всяком случае не монумент. Захудалый тут Гоголь»; «Многое кажется односторонним, многое спорно, но во всяком случае нельзя бросить упрёка в банальности и мёртвенном академизме. Разве этого мало?»; «Во всей позе, в том движении, которым закутал он свою хрупкую фигуру в шинель, что-то скорбное, какая-то великая усталость сердца, с которым так сурово обошлась жизнь» и т. п. Журнал «Зодчий» был на стороне скульптора: «Произведение Андреева не лишено идеи и своеобразной прелести… Нельзя не признать, что это вещь не банальная, не шаблонная, совершенно в духе нашего времени, в духе молодой русской скульптуры.»
Константин Коровин обращал внимание на интимный характер «большого художественного произведения» Н. Андреева. Знаменательно, что уже тогда появлялись предложения о переносе памятника. Например, В. Д. Поленов не считал удачным его размещение на бульваре и предлагал «прекрасное, тонкое, жуткое произведение это поместить во дворе Третьяковской галереи».
Памятник Гоголю вызвал большое неудовольствие в консервативных и монархически настроенных кругах общества. В монументе в то время легко читался определённый вызов, упрёк самодержавию за трагедию погубленного гения. Ходили даже слухи о том, что графиня П. С. Уварова, возглавлявшая Московское археологическое общество, готова заплатить 12 тысяч тому, кто избавит Москву от памятника.
Дальнейшая судьба памятника
Памятник Гоголю, вызвавший столько споров в предреволюционной России, после Октябрьской революции некоторое время казался новым властям вполне уместным благодаря политизированному контексту в образе Гоголя как «жертвы царизма» (в 1924 г. его включили в «Список зданий, памятников, имеющих историко-художественное значение по Москве и Московской губернии»). Однако это продолжалось недолго. Трагедийный монумент на одной из центральных площадей социалистической Москвы уже в середине 1930-х гг. вызывал нарекания: газета «Правда» писала, что памятник Гоголю искажает «образ великого писателя, трактуя его как пессимиста и мистика».
Вера Мухина считала ошибочным сам подход автора к решению творческой задачи и формулировала новую концепцию:
«Пессимистическая трактовка образа Гоголя родилась из неправильно понятого психологического решения памятника вообще. Думаю, что Гоголь ценен нам как активный бичеватель пороков современного ему общества, и именно этой особенности его творчества должно быть посвящено решение памятника. Андреев же в своей бесспорно прекрасной и талантливой работе изобразил Гоголя в мрачнейший момент его болезненного самоанализа.»
Было принято решение заменить памятник Гоголю; первый конкурс на новое изваяние Всесоюзный комитет по делам искусств при СНК СССР объявил в 1936 г. Однако до Великой Отечественной войны затею не осуществили.
В 1951 г. памятник убрали с Гоголевского бульвара, освобождая место для нового монумента (в изданном за год до этого томе Большой советской энциклопедии работа Н. А. Андреева определена «глубоко ошибочной»). До 1959 г. он хранился в Музее архитектуры, в филиале, обустроенном на территории Донского монастыря. В те годы Донской монастырь стал своеобразным прибежищем многих памятников, неугодных коммунистической власти. Здесь хранились фрагменты разрушенных Сухаревской башни и Храма Христа Спасителя (мраморные изваяния, украшавшие стены храма), статуи и барельефы с разобранных Триумфальных ворот, фрагменты Иверской часовни, декоративное убранство некоторых снесённых московских церквей.
В этом доме с 1848 по 1852 г. жил и умер Н. В. Гоголь
Фото: Drugiegoroda.ru
В 1959-м, в год 150-летия со дня рождения писателя, на волне хрущёвской оттепели памятник Гоголю «вернули из ссылки», установив возле дома, где Гоголь жил последние четыре года и где он скончался. В 1960-е появился проект создания в бывшей усадьбе А. П. Толстого дома-музея Н. В. Гоголя (идея была отчасти реализована в 1974 г. в виде нескольких мемориальных комнат).
По материалам Википедии, Creative Commons - Share Alike
Полезная информация
Проезд к памятнику Гоголя: м. «Арбатская», далее пройти на нечетную сторону Никитского бульвара, д. 7а.