Восемь десятилетий редакция «Известий» остается одним из главных, после бронзового Александра Сергеевича, символов Пушкинской площади. А также свидетелем и участником окрестных перемен
Солидные юбилеи — а нашей газете в феврале исполняется девяносто — располагают к ностальгии и воспоминаниям. 80 из 90 лет прожиты на северо-западной стороне знакомой каждому москвичу неофициально главной в столице площади.
Пейзаж вокруг обращенного на площадь редакционного корпуса «Известий» (еще один, производственный корпус, утоплен в глубине участка и практически не виден) постоянно менялся. В 1937-м снесли стоявший по соседству Страстной монастырь. В 1950-м памятник Пушкину сдвинули с его изначального места — в конце Тверского бульвара, откуда он когда-то с грустью смотрел на колокольню древнего монастыря, — и переместили на образовавшуюся площадь, да еще и развернули на 180 градусов. Саму площадь много раньше, еще в 1931-м, переименовали: из Страстной — в Пушкинскую.
И только 6-этажное здание с надписью «Известия» на фасаде оставалось неизменной деталью «Пушки». Этот ее привычный символ, кстати, мог выглядеть иначе — автор проекта здания газеты «Известия ЦИК СССР и ВЦИК» архитектор Григорий Бархин предлагал строить высотку (естественно, по меркам 1920-х) с башней в 12 этажей (фото 6). Как водится, проект пришлось переделывать на ходу — когда строительство уже началось, высоту застройки Москвы власти решили ограничить шестью этажами.
Почти полвека перемены здешнего пейзажа фиксировал своей камерой Виктор Ахломов, в мае 1960 года принятый в штат «Известий». Известный всей стране фотокор снимал окрестности и в порядке редакционных заданий, и по собственному почину — как говорит он сам, «для истории».
Один из первых в его «пушкинском» фотоархиве — снимок 1963 года. Он сделан с балкона редакции «Московских новостей». Кстати, с «МН» «Известия» не просто «дружили домами», смотрящими друг на друга с противоположных сторон Пушкинского сквера, но и породнились, уже в перестроечные годы снабдив еженедельник двумя главными редакторами — бывшими известинцами: Егором Яковлевым и Виктором Лошаком. На снимке 1963 года слева от «Известий» еще видно здание Коммунистического университета трудящихся Востока, знаменитого Дома Фамусова. Еще чуть левее можно разглядеть старый кинотеатр «Ша-нуар», впрочем, к тому времени уже переименованный в «Центральный», с премьерными афишами «Войны и мира» — будущего оскароносца.
Кинотеатра уже нет, но Дом Фамусова — тот самый дом, в котором на балах бывали Пушкин и Грибоедов, еще цел. Наверняка его показывали как местную достопримечательность американскому писателю Джону Стейнбеку, вместе в Алексеем Аджубеем в октябре 1963 года обозревавшему окрестности с балкона главного редактора «Известий», на котором до него отметились Горький, Ромен Роллан и Шолохов. Между прочим, после встречи в «Известиях» Стейнбек отправился посидеть на лавочке рядом с Пушкиным. Где и был посвящен в местный ритуал, подробно описанный впоследствии и им самим, и русскими коллегами. Как утверждает легенда, к разомлевшему на солнышке американцу подошел мужичок, потребовавший у него «один рубль». Мужичок вскоре вернулся — с товарищем и бутылкой, которая и была честно распита в Пушкинском сквере «на троих».
Что касается Дома Фамусова, то стоять ему оставалось недолго — ни литературной общественности, ни даже «медийному лицу» 1960-х Ираклию Андроникову, выступавшим против сноса, уберечь здание-памятник не удалось.
8 мая 1970 года на освобожденном от «остатков прошлого» участке заложили новое редакционное здание «Известий»
— Два человека в темных костюмах и при галстуках, помогающие рабочим опустить первую плиту в котлован будущей стройки, — рассказывает заснявший этот момент Виктор Ахломов, — главный редактор «Известий» Лев Толкунов (он стоит слева) и директор издательства Леонид Грачев.
На снимке, сделанном Ахломовым в начале 1970-х, видно, как ст